Без права на смерть. Еще один шанс - Евгений Жураховский

— Я не убиваю женщин!.. — убирая в чехол армейский нож, спокойно произнес Череп. — Да и не разведбат это, а спецы, стопудово!..

— С чего мысля?! — Харли вопросительно посмотрел на мужичка в форме.

— С того, что пока вы пятки отбивали наперегонки сюда, я успел неплохо разглядеть их!.. Так что, Фетс, можешь идти сдаваться!.. Глядишь, повезет!..

— Да пошел ты!.. — ответил толстяк, и в ту же секунду раздался новый взрыв прямо у окна.

Один из осколков гранаты попал прямо в щеку парня, но, к счастью для него, прошел по касательной и лишь оставил глубокий порез. Толстяк взвыл, приложив руку к ранению, и присел на корточки. Харли же, свесив пулемет на лямке, держался за голову. Видимых повреждений на его теле не было, но, судя по всему, его немного контузило, впрочем, как и Черепа, у которого из одного уха показалась тонкая струйка крови.

— Суки… — не слыша сам себя, протянул Череп и, быстро поднявшись, навел прицел подствольника на строение через дорогу, а затем выпустил гранату в ответ и, присев обратно, дернул за штанину пулеметчика, кивком указывая на его оружие.

Харли, сообразив, что от него требует товарищ, присел на одно колено рядом и выставил в проеме окна пулемет. Стрелять он начал почти сразу же, заметив нескольких приближающихся к их укрытию человек. Двигались они небольшими перебежками между разнообразными сараюшками, дровяниками и кладовками, низко пригибаясь, и пока были еще далеко. В какой‑то момент Харли даже показалось, что он зацепил одного из них и тот упал, но наверняка это не было ясным. В ответ тоже начали стрелять, причем достаточно метко. Несколько пуль, выбивая щепу, простучали по подоконнику совсем рядом, и, опасаясь за свою жизнь, Харли убрался от окна. Череп, мельком взглянув на пулеметчика, презрительно помотал головой и, зарядив еще один ВОГ в подствольник, медленно высунулся в окно. Прицелившись в сторону небольшого бака с водой, за которым, как ему показалось, укрылись несколько спецов, он выстрелил гранатой, но сам укрываться не стал, ожидая взрыва. Интуиция Черепа не подвела, и, действительно, после того, как возле бака негромко бахнуло, одного из бойцов откинуло в сторону, а еще двое рванули врассыпную. Этого‑то он и добивался, и, наведя метку коллиматорного прицела на ближнего спеца, он пустил короткую очередь. Пробежав еще не более двух метров, тот завалился лицом на землю и больше не шевелился. Второго бегуна срезать не получилось, и он успел скрыться из виду, а после в сторону окна снова полетели ВОГи, и Черепу пришлось уже отползти в глубь комнаты, скрываясь за стеной.

Некоторое время взрывы раздавались один за другим практически непрерывно. Совместно с ними по дому стреляли из автоматов, из этого следовало, что живых спецов там еще достаточно много. Сотни единиц пуль и бесформенных осколков роями проникали через проем окна, врезаясь в стену напротив, расщепляли мебель, рикошетили и, вгрызаясь в потолок или соседние стены, с грохотом обрушивали на пол штукатурку, отчего в помещении вздымались тяжелые клубы пыли. Из‑за непрекращающейся атаки к окну подойти было совершенно нереально. В голове Черепа возник достаточно резонный вопрос: почему ни одна граната до сих пор не влетела внутрь помещения? Ответ был очевиден: спецы решили взять их живыми, а это значило, что смерть им уготовили очень мучительную. Череп не раз слышал истории про их зверства над пленными. Многое из того, что рассказывали о спецах, врезалось в его память настолько отчетливо, что сейчас, когда Череп оказался в западне, он точно решил, что живым им не достанется…

В какой‑то момент выстрелы стихли, и Харли попытался выглянуть в окно, но тут же отпрянул в сторону, когда снова застрекотали автоматы. Почти десяток бойцов, разделившись, обходили дом с двух сторон и уже не прятались, а двигались в полный рост, нацелившись на проем окна.

— Третий! — хрипнула рация рядом с окном. — Светошумовую!

После этих слов Череп окончательно понял, что шансов избежать плена у них не осталось, и, когда он выхватил пистолет из кобуры и приставил к своему виску, у него даже сомнений не возникло, что нужно лишить себя жизни. В глазах его не было ни отчаянья, ни боли, ни сожаления. Складывалось ощущение, что все свое время он ждал, когда наступит подобный момент. Момент, когда не захочется сопротивляться, бороться, драться и кусаться за свою жизнь. Момент, когда проще всего будет решить свою судьбу самому…

Лицо Фетсо, который первым увидел приставленный к голове товарища пистолет, исказилось ужасом, а сам он еще сильнее забился в угол, направляя свой автомат на входную дверь. Харли же просто замер на месте, наблюдая за происходящим, и, судя по его лицу, он мысленно был солидарен с таким поступком.

— Отставить! — совершенно неожиданно послышалось из рации. — Отходим!..

Понять, что сейчас произошло, никто из находившихся в домике не смог. Фетсо, еще секунду назад сидевший зажмурившись в ожидании вспышки, широко раскрыл глаза, выражая дикое удивление. Харли так вообще ничего не понял. Слуха он лишился еще тогда, при разрыве гранаты, и в эту минуту даже не догадывался, что у них появился шанс выжить. Череп же, медленно убрав пистолет от своей головы, решил первым выглянуть в окно, и, когда он приблизился к проему, рука его непроизвольно разжалась, и пистолет упал на деревянный пол.

— Че там?! — нервно спросил толстяк, приближаясь к Черепу.

Ответ он получил только тогда, когда сам выглянул наружу. Группа спецназовцев медленно удалялась от домика. Странным казалось и то, что хорошо вооруженные бойцы отходили, совершенно не опасаясь выстрелов сзади, двигаясь так, словно и не было только что вооруженного столкновения. Но то, что произошло дальше, вообще поставило наблюдающих в тупик. Спецназовцы снова резко переменились в поведении и стали молниеносно рассредоточиваться, стараясь найти укрытие, только в этот раз, прячась за небольшими постройками, они развернулись так, словно собрались этот домик оборонять. Сразу же возник вопрос от кого? Скоплений зомби в округе не было видно, а нормальный человек вряд ли решится первым напасть на спецов, ведь это будет однозначным подписанием себе смертного приговора даже в случае удачи. На памяти Черепа были прецеденты, когда спецы, не обращая никакого внимания на людей его банды, атаковали союзников. Да и опять же ходили слухи, что при потере одного отряда они сразу же высылали дополнительные силы, при этом преследуя противника до тех пор, пока не убедятся в его смерти. Но слухи слухами, а сейчас же ситуация была вообще невразумительная.

— Череп, давай валить их нахер! — внезапно крикнул Фетсо и, наведя автомат на спину одного из двух спецов, укрывшихся за поленницей дров прямо по курсу, нажал на спуск. Грохнула короткая очередь, и боец, явно не ожидавший такого, сначала резко подскочил, но тут же потерял равновесие и завалился грудью на дрова.

— Ты че, мля, придурок! — вскрикнул Череп, понимая, что сейчас завяжется новый бой. — Ишак, сука! — не найдя других слов, рявкнул он и быстро навел автомат на второго спеца.

Выстрела не последовало. Череп просто не решился стрелять в спецназовца, который поднял руку с распрямленной ладонью, обозначая жестом просьбу не стрелять. При этом сам спец не поворачивал лица к домику, а продолжал высматривать что‑то впереди.